Сергий Оржаховский.
Господь легонечко нам постучал:
«Опомнитесь, люди!»

О пути к Богу и о дне сегодняшнем состоялась беседа с протоиереем Сергием Оржаховским, настоятелем храма Воскресения Христова в пос. Воскресенское (Суйда) Гатчинского района.

 

Отец Сергий, уже почти 30 лет Вы носите сан священника. Чем Вы занимались до того, как решили посвятить себя Богу?

Родился в селе Землянское Воронежской области. Мама по первой профессии – доярка, по второй – штукатур. Работала на стройках, на фермах в совхозах и лифтером в больнице. У отца также рабочая специальность – шофер. Я учился рядом с Воронежем, последние два класса заканчивал в математической школе города. Успел даже поработать некоторое время учителем физики.

По совету друзей и по романтическому зову поступил в Высшее военно-морское училище в Ленинграде в 1983 году. Через два года обучения, убедившись в том, что это не является моим призванием, добровольно отчислился и продолжил службу матросом на Северном флоте.

После демобилизации вернулся в Воронеж. Работал на заводе радиоаппаратуры. Затем по наставлению родителей вернулся в Ленинград и отучился в Высшем инженерно-морском училище, нынешней Морской академии имени адмирала Макарова. Во время обучения встретил там свою судьбу, будущую супругу Светлану. Мы поженились, когда я еще был курсантом, и вскоре у нас родился сын Сергей.

В те времена еще правил атеизм и Церковь была под запретом. Откуда узнали о Боге?

Это был поворотный для меня 1990 год. Я собирался отправиться в море, так как думал идти работать по своей гражданской профессии – электромехаником судового оборудования. Но встретился в моей жизни человек, который был знаком со священником. А у меня давно проявился интерес к христианству. Больше всего меня задело высказывание одного мудрого человека из книги «Жемчужины мысли», которое звучало примерно так: «…человек, который не читал Библию, не может себя считать культурным и образованным». А я очень хотел стать таковым, для чего и приехал в Ленинград.

В то время началась перестройка и был снят запрет с Церкви, приближалась дата 1000-летия крещения Руси. На этом фоне появились первые книги Священного Писания, которые я смог приобрести. Я прочитал Новый Завет, Ветхий не осилил, уж очень много страниц было. Меня поразило тогда, что все, что называется народной мудростью, или мудростью предков, берет свое начало из Библии, Евангелия.

По совету того человека отправился в Калининградскую область на строительство храма. Там и пришло осознание того, что нашел свое место. С тех пор посвятил себя служению Богу.

Я остался на берегу Балтийского моря работать на стройке храма в честь святого Андрея Первозванного. Меня стали обучать церковным правилам, знакомить с богослужебной жизнью. Затем предлагали самому начать служить, но я боялся такой ответственности. Однако вскоре меня произвели в чтецы, потом в дьяконы, а в 1992 году – в иереи. Так и начался мой священнический путь.

Рождались дети, всего их семеро. У нас с супругой не было христианского воспитания – все узнавали из книг, из общения. Многое было, конечно, непонятным. Тогда произошел переломный момент в укладе жизни страны – распад СССР. Мы оказались за тремя границами, и через семь лет вернулись в Петербург, где по сей день живем мы, наши дети и внуки.

Каким образом, по Вашему мнению, человек приходит к вере?

Как приходит человек к вере, я не могу объяснить. Когда я общаюсь с людьми, которые интересуются православием, привожу им такой пример: прийти к вере – это как влюбиться в кого-то. Чувство идет из сердца, от головы здесь мало пользы. Знания помогают изучить основы веры, но источник и орган восприятия веры, так же как в любви, – сердце. Сердце – вместилище Бога, а не ум.

 

Отец Сергий, Вы рассказали о сложном переломном моменте в истории страны, который остался в прошлом. А можно ли назвать события, которые происходят сейчас, тяжелым временем?

Сейчас замечательное время, и я не вижу в нем ничего тяжелого. Просто люди настолько ослабли, изнежились и привыкли к комфорту, что любое ограничение их привычного уклада жизни считается тяжестью. Самоизоляция, конечно, сама по себе тягостна. Но если посмотреть с христианской точки зрения, в ней нет ничего трагичного. В этой ситуации я вижу, что люди уязвимы и очень зависимы от информационных потоков. В нас нет запаса прочности, мало навыков жизни в естественной среде. Город и информационное пространство, как искусственная среда, зависят от искусственного управления. Поэтому людьми легко манипулировать, приводить их в смущение.

Когда я обращаюсь к своим единомышленникам, православным христианам, то говорю, что здесь нет катастрофы. Нужно соблюдать рекомендованные меры, но не сходить с ума. Мне пришла такая устойчивая мысль, что для христианина все идет на пользу. Самоизоляция позволяет задуматься о себе, помолиться… А если случится какая-то болезнь, которая приведет к летальным последствиям, то это будет просто ускорение на пути в Царствие Небесное.

Дальше будет больше разных беспокойств, нестабильностей, потому что мы очень сильно зависимы от внешних искусственных условий.

 

Отразился ли как-то режим самоизоляции на Вашей жизни?

Мы живем в сельской местности, в Гатчинском районе, и у нас сельский приход. Наш уклад жизни не сильно завязан на внешнее. Можно сказать, мы и так изолированы от окружающих, поэтому никакого дискомфорта мы не ощутили. Разве что только людей в храме стало меньше, и мне приходится чаще ездить в город к тем, кто не может выйти из дома.

 

Как Вы считаете, пандемия коронавируса случайное явление или она запущена специально в политических целях?

Никто сейчас не говорит, спланировано ли это или это случайно. Время покажет. Со своей стороны мы призываем людей заниматься тем, чем они обычно занимаются: сажать свои огороды, больше времени уделяли труду над собой, духовной жизни. Одним словом, не подливать масло в огонь, а терпеливо все пережить. Тем более сейчас замечательные дни – юбилей Победы. Наши прадеды, деды и родители столько перенесли, что нам должно быть стыдно перед ними за наши сегодняшние «испытания».

Даже комично придавать этому трагедию. Мы станем меньше ездить заграницу, не будем каждый месяц обновлять гардероб?… Мы нисколько не пострадаем, но наша жизнь перестанет быть избыточно-потребительской. А это человеку вредит, он утрачивает свой образ Божий, теряет ориентиры. Живет суетным, проходящим, мимолетным и второстепенным.

 

Изменится ли мир после коронавируса?

Я не живу в ограниченном информационном пространстве, но слушаю внимательно тех людей, которым доверяю, мнение которых проверено годами. Они считают, что мир изменится. Еще с 2010-х годов они говорят, что мы дошли до предела в неестественных отношениях и внутри социума, и между странами. Общество потребления безоглядное и бездумное должно прекратиться каким-то способом: катастрофой или конфликтом. И я сейчас думаю, что нынешняя ситуация – это милость Божия, люди немного остепенятся. Не произошло никакой катастрофы, просто Господь легонечко нам постучал: «Опомнитесь, люди!».

 

Отец Сергий, что Вы можете посоветовать людям, которые сильно переживают из-за сложившейся ситуации и карантинных мер?

В майские дни мы вспоминаем юбилей Победы, праздник со слезами на глазах. То море радости и тот океан слез, который был пролит, никак не сравнимы с тем, что мы испытываем сейчас. Поэтому, совершая память о наших предках, мы должны своей жизнью постараться ответить им благодарностью: не роптать, не ныть, но достойно проходить это небольшое испытание. Не просто митингами и проходами с портретами ветеранов, но своей жизнью должны доказать, что мы их наследники и преодолеем любые трудности.

 

Текст: Анастасия Оржаховская

Фото: Анастасия Оржаховская

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *